ЭКСПОЗИЦИЯ «АФРИКА»
Африка – это колыбель человечества. Пожалуй, из всех континентов – этот хранит в себе больше всего тайн. На экспозиции показана культура африканских народов, живущих к югу от Сахары: Верхней Гвинеи, Западного Судана, Центральной Африки и Эфиопии. Коллекции музея по культуре народов Тропической Африки насчитывают более четырнадцати тысяч единиц хранения и представляют собой не единственное, но самое большое систематичное и старое в нашей стране собрание по Африканскому континенту. Одной из первых африканских коллекций, поступивших в музей, стала коллекция путешественника Василия Васильевича Юнкера.
ВИТРИНА № 20 ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ (ВИЛЬГЕЛЬМ) ЮНКЕР
Василий Васильевич Юнкер совершил две крупные экспедиции в малоисследованные районы Центральной Африки – верховья Нила и его притоки – и сделал там ряд географических открытий. Среди собранных им этнографических предметов особое место занимают пять фигурок народа бари (в настоящее время Южный Судан). Считается, что подобные фигурки, изображавшие предков, подвешивались на стенах жилищ. Благодаря Юнкеру в Санкт-Петербурге имеется полный комплект этих редких скульптур.
Вверху витрины можно видеть примечательный куполообразный шлем с кольчужной сеткой от суданских арабов из провинции Дарфур: область шеи защищена прикрепленной к шлему плетеной кольчужной завесой и плотным стеганым воротником из красной ткани с ватной подкладкой, к поверхности шлема прикреплены серебряные вилка и две ложки европейского производства – подобные вещи являлись предметами престижа и воспринимались как обереги.
В витрине представлен уникальный прямоугольный деревянный щит мангбету, обитый металлическими бляхами. Этот экспонат практически не имеет аналогов в мировых музейных собраниях.
Маска для инициаций и труба в виде человеческой фигуры народа бонго также исключительно редкие экспонаты.
Юнкер привез коллекцию по пигмеям, низкорослых обитателей тропических лесов Конго и Экваториальной Африки. Их основным занятием были охота и собирательство, они вели бродячий образ жизни, а стоянки организовывали только при условии достаточного количества растений и дичи. Собирательством занимались женщины и дети, мужчины охотились используя копья, лук и стрелы.
Василий Васильевич Юнкер безвозмездно передал Петербургской академии наук около 2 тысяч предметов из Африки в 1897 году. Спустя три года 33 африканских предмета подарил музею профессор Лейпцигского университета, меценат Ганс Мейер.
Василий Васильевич Юнкер совершил две крупные экспедиции в малоисследованные районы Центральной Африки – верховья Нила и его притоки – и сделал там ряд географических открытий. Среди собранных им этнографических предметов особое место занимают пять фигурок народа бари (в настоящее время Южный Судан). Считается, что подобные фигурки, изображавшие предков, подвешивались на стенах жилищ. Благодаря Юнкеру в Санкт-Петербурге имеется полный комплект этих редких скульптур.
Вверху витрины можно видеть примечательный куполообразный шлем с кольчужной сеткой от суданских арабов из провинции Дарфур: область шеи защищена прикрепленной к шлему плетеной кольчужной завесой и плотным стеганым воротником из красной ткани с ватной подкладкой, к поверхности шлема прикреплены серебряные вилка и две ложки европейского производства – подобные вещи являлись предметами престижа и воспринимались как обереги.
В витрине представлен уникальный прямоугольный деревянный щит мангбету, обитый металлическими бляхами. Этот экспонат практически не имеет аналогов в мировых музейных собраниях.
Маска для инициаций и труба в виде человеческой фигуры народа бонго также исключительно редкие экспонаты.
Юнкер привез коллекцию по пигмеям, низкорослых обитателей тропических лесов Конго и Экваториальной Африки. Их основным занятием были охота и собирательство, они вели бродячий образ жизни, а стоянки организовывали только при условии достаточного количества растений и дичи. Собирательством занимались женщины и дети, мужчины охотились используя копья, лук и стрелы.
Василий Васильевич Юнкер безвозмездно передал Петербургской академии наук около 2 тысяч предметов из Африки в 1897 году. Спустя три года 33 африканских предмета подарил музею профессор Лейпцигского университета, меценат Ганс Мейер.
ВИТРИНА № 45 ВЕЛИКИЙ БЕНИН
Переданное в музей Гансом Мейером собрание – единственная в России крупная по числу предметов и разнообразная по составу коллекция искусства Великого Бенина. Сам Мейер не бывал в Бенине, коллекция была составлена путем покупок у частных лиц либо антикварных фирм.
В период своего расцвета, в XV–XVII веках, Бенин был самым мощным государством в регионе Верхняя Гвинея. О красоте столицы Бенина и роскоши дворцового убранства с восхищением писали многие европейские путешественники.
Бронзовыми досками ама были украшены стены внутренних галерей дворца правителя и подпиравшие их столбы. Посещавшие Бенин европейские путешественники уже в XVII веке неоднократно упоминали в своих описаниях этот элемент убранства. Сегодня в музейных и частных собраниях по всему миру их насчитывается более девятисот. В петербургской коллекции 19 таких рельефов. Все они – однофигурные изображения людей (придворных, воинов, португальцев) и священных животных (змей, пантеры, сома, рыб и крокодилов).
Две большие бронзовые головы ухув-элао, что в переводе означает «череп предка», связаны с культом предков правителя оба. Этот культ был общегосударственным, так как правитель являлся сакральной, практически обожествленной фигурой. Бронзовые головы устанавливались на алтарях во дворце, и в течение года перед ними проводились сложные циклы обрядов. На голове корона из кораллов, шея и подбородок закрыты широким коралловым воротником. Корона украшена коралловыми подвесками, розетками из агатов, ниспадающими косичками, унизанными бусинами. Широкое круглое отверстие в области темени предназначено для резного слонового бивня. Именно бивни были главными культовыми объектами, для которых бронзовые головы, по сути, исполняли функцию своеобразного пьедестала.
Симметричные выступы, напоминающие крылья, по бокам короны характерны для бронзовых голов позднего периода бенинского искусства XIX века. В конце XVIII – начале XIX веков появился такой фасон царского головного убора. Он сохранился вплоть до настоящего времени, и современные бенинские оба носят именно такие короны. Институты неофициальной – традиционной – власти по-прежнему сильны и влиятельны в Нигерии, и оба, как и раньше, обладают высочайшим сакральным статусом и авторитетом для своего народа.
На ободке вокруг основания головы расположены по кругу 11 небольших изображений: топор, рука с трезубцем, пантера, голова быка, птица, снова бычья голова, снова птица, еще одна бычья голова и птица, пантера и опять рука с трезубцем. Это особый набор символов, указывающих на конкретного правителя. Бронзовые головы позднего периода внешне очень похожи друг на друга, они стандартны, каноничны и не имеют реальных портретных черт тех или иных царствовавших особ. Однако комбинации и последовательность предметных изображений на ободках у основания в каждом случае индивидуальны.
Слоновые бивни, которые вставлялись в отверстия в темени бронзовых алтарных голов, были покрыты опоясывающим геометрическим орнаментом либо многорядными многофигурными изображениями процессии во время праздника предков правителя. Бивень символически отождествлялся с ритуальным жезлом ухурэ, главным атрибутом культа предков. Сами бронзовые головы служат буквально постаментами для главного культового предмета – бивня, а изображенные на бивне сцены символически воспроизводят ритуал поминовения предков обожествляемого правителя и мифологическое обоснование сакральной власти его самого и его предков.
К XIX веку относится женская бронзовая голова королевы-матери ийобы. Титул и культ ийобы учреждены в Бенине в начале XVI века в честь Идие, матери правителя-обы Эсигие. После смерти своего супруга обы Озолуа Идие, обладавшая талантом дипломата и магическими способностями, помогла своему сыну Эсигие удержать власть в междоусобной борьбе. Впоследствии в почетные обязанности ийобы – матери первенца – входило воспитание наследника престола. С момента его воцарения, она воспринималась как гарант благополучия правителя, а значит благоденствия всей страны. На публичных церемониях оба надевал подвеску-маскарон из слоновой кости с изображением ийобы в знак того, что именно она отгоняет злые силы от его персоны и государства в целом. Положение ийобы было исключительным: у нее был собственный дворец, и она имела право самолично заказывать придворным литейщикам и скульпторам предметы культа и роскоши из бронзы и слоновой кости. Бронзовые головы королев-матерей устанавливались на дворцовых алтарях. Изображение ийобы можно узнать по короне особого фасона – высокому конусообразному сетчатому головному убору, сплетенному из коралловых бусин.
Основная техника изготовления подобных вещей – метод утраченного воска. Планируемая форма изготавливается из воска, затем покрывается глиной. Глина затвердевает или обжигается. Потом на место воска заливается метал, который вытесняет воск, принимая его форму. Насколько тщательно была выполнена форма из воска, насколько аккуратно она была покрыта слоем глины, будет зависеть то настолько хорошим будет результат.
В 1897 году в процессе колониального передела Западной Африки британские войска осуществили вооруженный захват Бенина. В ходе карательной экспедиции город и дворец были подвергнуты бомбардировке, сожжены и разграблены. Изделия из бронзы и слоновой кости в качестве трофеев вывезли в Англию, где они были распроданы музеям, торговцам древностями и антикварным фирмам. Значительная часть предметов попала в Берлинский музей народоведения, откуда многие из них в скором времени перешли в этнографические музеи других городов Германии.
Переданное в музей Гансом Мейером собрание – единственная в России крупная по числу предметов и разнообразная по составу коллекция искусства Великого Бенина. Сам Мейер не бывал в Бенине, коллекция была составлена путем покупок у частных лиц либо антикварных фирм.
В период своего расцвета, в XV–XVII веках, Бенин был самым мощным государством в регионе Верхняя Гвинея. О красоте столицы Бенина и роскоши дворцового убранства с восхищением писали многие европейские путешественники.
Бронзовыми досками ама были украшены стены внутренних галерей дворца правителя и подпиравшие их столбы. Посещавшие Бенин европейские путешественники уже в XVII веке неоднократно упоминали в своих описаниях этот элемент убранства. Сегодня в музейных и частных собраниях по всему миру их насчитывается более девятисот. В петербургской коллекции 19 таких рельефов. Все они – однофигурные изображения людей (придворных, воинов, португальцев) и священных животных (змей, пантеры, сома, рыб и крокодилов).
Две большие бронзовые головы ухув-элао, что в переводе означает «череп предка», связаны с культом предков правителя оба. Этот культ был общегосударственным, так как правитель являлся сакральной, практически обожествленной фигурой. Бронзовые головы устанавливались на алтарях во дворце, и в течение года перед ними проводились сложные циклы обрядов. На голове корона из кораллов, шея и подбородок закрыты широким коралловым воротником. Корона украшена коралловыми подвесками, розетками из агатов, ниспадающими косичками, унизанными бусинами. Широкое круглое отверстие в области темени предназначено для резного слонового бивня. Именно бивни были главными культовыми объектами, для которых бронзовые головы, по сути, исполняли функцию своеобразного пьедестала.
Симметричные выступы, напоминающие крылья, по бокам короны характерны для бронзовых голов позднего периода бенинского искусства XIX века. В конце XVIII – начале XIX веков появился такой фасон царского головного убора. Он сохранился вплоть до настоящего времени, и современные бенинские оба носят именно такие короны. Институты неофициальной – традиционной – власти по-прежнему сильны и влиятельны в Нигерии, и оба, как и раньше, обладают высочайшим сакральным статусом и авторитетом для своего народа.
На ободке вокруг основания головы расположены по кругу 11 небольших изображений: топор, рука с трезубцем, пантера, голова быка, птица, снова бычья голова, снова птица, еще одна бычья голова и птица, пантера и опять рука с трезубцем. Это особый набор символов, указывающих на конкретного правителя. Бронзовые головы позднего периода внешне очень похожи друг на друга, они стандартны, каноничны и не имеют реальных портретных черт тех или иных царствовавших особ. Однако комбинации и последовательность предметных изображений на ободках у основания в каждом случае индивидуальны.
Слоновые бивни, которые вставлялись в отверстия в темени бронзовых алтарных голов, были покрыты опоясывающим геометрическим орнаментом либо многорядными многофигурными изображениями процессии во время праздника предков правителя. Бивень символически отождествлялся с ритуальным жезлом ухурэ, главным атрибутом культа предков. Сами бронзовые головы служат буквально постаментами для главного культового предмета – бивня, а изображенные на бивне сцены символически воспроизводят ритуал поминовения предков обожествляемого правителя и мифологическое обоснование сакральной власти его самого и его предков.
К XIX веку относится женская бронзовая голова королевы-матери ийобы. Титул и культ ийобы учреждены в Бенине в начале XVI века в честь Идие, матери правителя-обы Эсигие. После смерти своего супруга обы Озолуа Идие, обладавшая талантом дипломата и магическими способностями, помогла своему сыну Эсигие удержать власть в междоусобной борьбе. Впоследствии в почетные обязанности ийобы – матери первенца – входило воспитание наследника престола. С момента его воцарения, она воспринималась как гарант благополучия правителя, а значит благоденствия всей страны. На публичных церемониях оба надевал подвеску-маскарон из слоновой кости с изображением ийобы в знак того, что именно она отгоняет злые силы от его персоны и государства в целом. Положение ийобы было исключительным: у нее был собственный дворец, и она имела право самолично заказывать придворным литейщикам и скульпторам предметы культа и роскоши из бронзы и слоновой кости. Бронзовые головы королев-матерей устанавливались на дворцовых алтарях. Изображение ийобы можно узнать по короне особого фасона – высокому конусообразному сетчатому головному убору, сплетенному из коралловых бусин.
Основная техника изготовления подобных вещей – метод утраченного воска. Планируемая форма изготавливается из воска, затем покрывается глиной. Глина затвердевает или обжигается. Потом на место воска заливается метал, который вытесняет воск, принимая его форму. Насколько тщательно была выполнена форма из воска, насколько аккуратно она была покрыта слоем глины, будет зависеть то настолько хорошим будет результат.
В 1897 году в процессе колониального передела Западной Африки британские войска осуществили вооруженный захват Бенина. В ходе карательной экспедиции город и дворец были подвергнуты бомбардировке, сожжены и разграблены. Изделия из бронзы и слоновой кости в качестве трофеев вывезли в Англию, где они были распроданы музеям, торговцам древностями и антикварным фирмам. Значительная часть предметов попала в Берлинский музей народоведения, откуда многие из них в скором времени перешли в этнографические музеи других городов Германии.
ВИТРИНА № 47 РУССКИЙ ГОСПИТАЛЬ В АДДИС-АБЕБЕ
Коллекции из Эфиопии занимают особое место в собрании нашего музея. Эфиопия – первая из африканских стран, с кем Россия установила дипломатические отношения еще в конце XIX века. Большинство предметов нашей коллекции получены в это время. Они попали в Россию через русских собирателей – врачей и дипломатов, получивших их как подарки или вследствие дружеского обмена. Эфиопия привлекала русскую публику конца XIX века, и у этого было две причины. Во-первых, Эфиопия была единственной страной Африки, отстоявшей свою независимость. В 1896 году эфиопская армия отразила наступление итальянцев, желавших сделать Эфиопию своей колонией. Никто не ожидал такого исхода битвы, и в России победу эфиопов приняли с большим восторгом, собрали деньги на экспедицию врачей для оказания медицинской помощи. В нее входили такие врачи, как Седов, Гудзенко, Кохановский. Все они передали свои коллекции в музей.
Экспедиция русских врачей была очень хорошо принята императором Эфиопии Менеликом II. Браслет в этой витрине – не простое украшение, а наградной знак битэва, который получали воины за особые заслуги. Этот браслет вместе с грамотой на амхарском языке был вручен русскому доктору С.Н. Родзевичу, участнику первого санитарного отряда 1896 года. С 1898 до 1900 года в Эфиопии по приглашению Менелика II работала вторая миссия русских врачей, а в 1902 году открывается дипломатическое представительство. Госпиталь был закрыт в 1906 году, хотя один из врачей и собирателей нашего музея – А.И. Кохановский – еще много лет оставался в Эфиопии и привез богатые этнографические и фотоколлекции в наш музей.
Коллекции из Эфиопии занимают особое место в собрании нашего музея. Эфиопия – первая из африканских стран, с кем Россия установила дипломатические отношения еще в конце XIX века. Большинство предметов нашей коллекции получены в это время. Они попали в Россию через русских собирателей – врачей и дипломатов, получивших их как подарки или вследствие дружеского обмена. Эфиопия привлекала русскую публику конца XIX века, и у этого было две причины. Во-первых, Эфиопия была единственной страной Африки, отстоявшей свою независимость. В 1896 году эфиопская армия отразила наступление итальянцев, желавших сделать Эфиопию своей колонией. Никто не ожидал такого исхода битвы, и в России победу эфиопов приняли с большим восторгом, собрали деньги на экспедицию врачей для оказания медицинской помощи. В нее входили такие врачи, как Седов, Гудзенко, Кохановский. Все они передали свои коллекции в музей.
Экспедиция русских врачей была очень хорошо принята императором Эфиопии Менеликом II. Браслет в этой витрине – не простое украшение, а наградной знак битэва, который получали воины за особые заслуги. Этот браслет вместе с грамотой на амхарском языке был вручен русскому доктору С.Н. Родзевичу, участнику первого санитарного отряда 1896 года. С 1898 до 1900 года в Эфиопии по приглашению Менелика II работала вторая миссия русских врачей, а в 1902 году открывается дипломатическое представительство. Госпиталь был закрыт в 1906 году, хотя один из врачей и собирателей нашего музея – А.И. Кохановский – еще много лет оставался в Эфиопии и привез богатые этнографические и фотоколлекции в наш музей.
ВИТРИНА №46 ЭФИОПИЯ
Еще одна причина особого отношения к Эфиопии – древняя и самобытная христианская традиция, пустившая корни в Эфиопии уже в IV в. н.э.
Вверху витрины можно видеть атрибуты эфиопского христианства: ручные кресты, которые священники носят с собой. Кресты процессуальные втулкой надеваются на посох во время крестных ходов. Эфиопские кресты имеют четырехугольную форму и сложный узор, который сам по себе имеет религиозное значение. Они выполнены в технике утерянного воска и поэтому никогда в точности не повторяют друг друга.
Ниже расположено кадило, которое используется во время богослужений для воскуривания ладана (смолы босвеллии, хорошо растущей в Эфиопии). Рядом с кадилом мы видим два систра-цинацеля.
Систр-цинацель – перкуссионный инструмент, происхождение которого связано еще с Древним Египтом. В эфиопской церкви музыке и движениям уделяют большое внимание: цинацели используется во время пения молитв, для выделения конца строф. Их звук должен напоминать верующим о шелесте ангельских крыльев. В этом инструменте заложена ключевая символика эфиопского православия: пять металлических дисков означают пять таинств церкви, верхняя перекладина – радугу, которая, согласно Библии, является свидетельством договора между людьми и Богом. Левая и правая стенки инструмента – Ветхий и Новый Заветы. Подобной символикой нагружены все предметы эфиопской церкви.
В витрине представлены традиционные костюмы. Голову знатного воина венчает повязка из львиной гривы анфаро, в руке – типичный для северной Эфиопии круглый щит, обитый бархатом. Помимо характерного выпуклого щита, важным элементом воинского снаряжения было копье. Копье – ключевое оружие эфиопских всадников. Техника боя заключалась в том, что воин разгонялся на коне, метал копье и резко разворачивался. Такой бой требовал высокого мастерства наездника. Накидка на его плечах – лэмд – формой напоминает шкуру леопарда, но сделана из шелка. Такие накидки носили только знатные военачальники.
Комплект одежды знатной абиссинки представлен хлопковой рубашкой и накидкой с орнаментированным бортом. Метелки слева от костюмов также можно назвать атрибутом костюма – они полагаются взрослым и пожилым людям, для того чтобы отгонять мух. Сделаны они из конского волоса. Белый цвет является основным для традиционной одежды Эфиопского нагорья, цветные орнаменты украшают только края одежды.
В керамических горшках в Эфиопии хранят воду, готовят, взбивают масло, делают брагу и многое другое. Также используют плетеную посуду (внизу витрины), которую делают из нарезанного листа пальмы рафии. Страусы обитают в Восточной Эфиопии и в Сомали, где сосуды из страусовых яиц и могли изготовлять. Интересный сосуд можно увидеть и справа, в глубине витрины – страусовое яйцо с небольшим отверстием и кожаными ремешками.
Еще одна причина особого отношения к Эфиопии – древняя и самобытная христианская традиция, пустившая корни в Эфиопии уже в IV в. н.э.
Вверху витрины можно видеть атрибуты эфиопского христианства: ручные кресты, которые священники носят с собой. Кресты процессуальные втулкой надеваются на посох во время крестных ходов. Эфиопские кресты имеют четырехугольную форму и сложный узор, который сам по себе имеет религиозное значение. Они выполнены в технике утерянного воска и поэтому никогда в точности не повторяют друг друга.
Ниже расположено кадило, которое используется во время богослужений для воскуривания ладана (смолы босвеллии, хорошо растущей в Эфиопии). Рядом с кадилом мы видим два систра-цинацеля.
Систр-цинацель – перкуссионный инструмент, происхождение которого связано еще с Древним Египтом. В эфиопской церкви музыке и движениям уделяют большое внимание: цинацели используется во время пения молитв, для выделения конца строф. Их звук должен напоминать верующим о шелесте ангельских крыльев. В этом инструменте заложена ключевая символика эфиопского православия: пять металлических дисков означают пять таинств церкви, верхняя перекладина – радугу, которая, согласно Библии, является свидетельством договора между людьми и Богом. Левая и правая стенки инструмента – Ветхий и Новый Заветы. Подобной символикой нагружены все предметы эфиопской церкви.
В витрине представлены традиционные костюмы. Голову знатного воина венчает повязка из львиной гривы анфаро, в руке – типичный для северной Эфиопии круглый щит, обитый бархатом. Помимо характерного выпуклого щита, важным элементом воинского снаряжения было копье. Копье – ключевое оружие эфиопских всадников. Техника боя заключалась в том, что воин разгонялся на коне, метал копье и резко разворачивался. Такой бой требовал высокого мастерства наездника. Накидка на его плечах – лэмд – формой напоминает шкуру леопарда, но сделана из шелка. Такие накидки носили только знатные военачальники.
Комплект одежды знатной абиссинки представлен хлопковой рубашкой и накидкой с орнаментированным бортом. Метелки слева от костюмов также можно назвать атрибутом костюма – они полагаются взрослым и пожилым людям, для того чтобы отгонять мух. Сделаны они из конского волоса. Белый цвет является основным для традиционной одежды Эфиопского нагорья, цветные орнаменты украшают только края одежды.
В керамических горшках в Эфиопии хранят воду, готовят, взбивают масло, делают брагу и многое другое. Также используют плетеную посуду (внизу витрины), которую делают из нарезанного листа пальмы рафии. Страусы обитают в Восточной Эфиопии и в Сомали, где сосуды из страусовых яиц и могли изготовлять. Интересный сосуд можно увидеть и справа, в глубине витрины – страусовое яйцо с небольшим отверстием и кожаными ремешками.
ВИТРИНА №46 ЭФИОПСКАЯ ЖИВОПИСЬ
Образцы эфиопской живописи также попали к нам в начале XX века во многом благодаря русским врачам (А.И. Кохановскому, М.И. Лебединскому). Некоторые картины животных, представленные здесь, привез известный русский поэт Николай Степанович Гумилев. На картине «Святой Яред», привезенной Гумилевым, изображен «эфиопский поэт», а точнее святой Яред, живший в VI веке н.э. Его ногу пронзил копьем царь Гэбрэ Мэскэль. Царь заслушался пением святого и случайно уперся копьем в его ногу, а Яред был настолько поглощен пением, что не заметил этого, пока не закончил петь. Когда царь увидел, что он сделал, то предложил Яреду любые блага, которые тот пожелает, но единственным желанием Яреда было уйти от царского двора и стать монахом. Яреда считают основоположником эфиопской музыкальной традиции.
Картина «Устройство Эфиопии» аллегорически объясняет устройство монархической Эфиопии. Лев – традиционный символ власти царя царей, но и его подчиненные (можно сказать, князья) также изображены львами. Быки олицетворяют эфиопских крестьян, а свиньи – нехристианские народы Эфиопии. Сама страна представлена в образе женщины в центре.
Сюжет Куртины «Святой Георгий» мы без труда узнаем, так как он широко распространен и в русской культуре. В данном случае действительно изображен Георгий Победоносец, убивающий змея, но в эфиопской иконографии есть и другие конные святые. Обратите внимание, что стремена у Георгия типичные для эфиопских всадников – в них входит только большой палец ноги. Цветовая гамма фона намекает на цвета эфиопского флага: красный, желтый, зеленый. Так как Эфиопия была первой страной Африки, отстоявшей свою независимость, цвета эфиопского флага стали символом панафриканизма и вошли во флаги других стран Африки после обретения ими независимости. Их также использует движение растафарианцев. Часто люди интересуются: почему у святых на эфиопских иконах такие светлые лица? У жителей Эфиопии можно увидеть большое разнообразие в оттенках цвета кожи, от бронзово-темного до светлой кожи средиземноморского типа. Такое разнообразие оттенков получило и символический смысл: светлый тон считается более привлекательным, поэтому святых принято изображать со светлой кожей.
Образцы эфиопской живописи также попали к нам в начале XX века во многом благодаря русским врачам (А.И. Кохановскому, М.И. Лебединскому). Некоторые картины животных, представленные здесь, привез известный русский поэт Николай Степанович Гумилев. На картине «Святой Яред», привезенной Гумилевым, изображен «эфиопский поэт», а точнее святой Яред, живший в VI веке н.э. Его ногу пронзил копьем царь Гэбрэ Мэскэль. Царь заслушался пением святого и случайно уперся копьем в его ногу, а Яред был настолько поглощен пением, что не заметил этого, пока не закончил петь. Когда царь увидел, что он сделал, то предложил Яреду любые блага, которые тот пожелает, но единственным желанием Яреда было уйти от царского двора и стать монахом. Яреда считают основоположником эфиопской музыкальной традиции.
Картина «Устройство Эфиопии» аллегорически объясняет устройство монархической Эфиопии. Лев – традиционный символ власти царя царей, но и его подчиненные (можно сказать, князья) также изображены львами. Быки олицетворяют эфиопских крестьян, а свиньи – нехристианские народы Эфиопии. Сама страна представлена в образе женщины в центре.
Сюжет Куртины «Святой Георгий» мы без труда узнаем, так как он широко распространен и в русской культуре. В данном случае действительно изображен Георгий Победоносец, убивающий змея, но в эфиопской иконографии есть и другие конные святые. Обратите внимание, что стремена у Георгия типичные для эфиопских всадников – в них входит только большой палец ноги. Цветовая гамма фона намекает на цвета эфиопского флага: красный, желтый, зеленый. Так как Эфиопия была первой страной Африки, отстоявшей свою независимость, цвета эфиопского флага стали символом панафриканизма и вошли во флаги других стран Африки после обретения ими независимости. Их также использует движение растафарианцев. Часто люди интересуются: почему у святых на эфиопских иконах такие светлые лица? У жителей Эфиопии можно увидеть большое разнообразие в оттенках цвета кожи, от бронзово-темного до светлой кожи средиземноморского типа. Такое разнообразие оттенков получило и символический смысл: светлый тон считается более привлекательным, поэтому святых принято изображать со светлой кожей.
ВИТРИНА №50 ПИСЬМЕННОСТЬ
Многие ошибаются, когда считают Африку «бесписьменным континентом». Современная эфиопская письменность сформировалась уже в V веке н.э., а еще десять веков до этого она существовала в форме южноаравийского письма, дошедшего в надписях на камнях. В IV веке Аксум (Древняя Эфиопия) принимает православие, и реформирует систему письма для перевода Евангелия и богослужебных текстов. В центре шкафа – эфиопское Четвероевангелие. Эфиопское письмо относится к силлабическим системам письма, когда каждый символ означает слог. Такие системы известны также в Индии и в Японии. Всего в современной эфиопской письменности 317 знаков.
Ислам также принес в Африку письменность, арабскую вязь, которая также использовался для записи африканских языков. Например, в Северной Нигерии с начала XVII века развивается письменность языка хауса – аджами, основанная на арабском алфавите. К Х веку (по более осторожным датировкам – к XIII веку) относят самые ранние образцы арабографичной письменности на суахили.
Древняя традиция мусульманской словесности существует в Хараре, откуда поэт Гумилев привез транспарант. Его использовали для того, чтобы отпечатать на листе строчки, для ровной записи текста), чернильницу, доску ученика коранической школы (после занятия поверхность доски очищалась для следующего урока).
В Африке существовали и системы идеографического письма, когда символ означает не звук и не слог (как эфиопское письмо), а некоторое понятие. Сверху в шкафу на тыквенных сосудах есть образцы такой письменности (нсибиди) из Нигерии, регион реки Кросс. Символы этого письма могут передавать информацию о торговых отношениях (долгах, кредитах), судебных тяжбах, а также содержать информацию об отношениях между людьми. Это письмо может использоваться в декорации, украшать стены домов. В голливудском блокбастере «Черная пантера» 2018 года есть стилизованные изображения письменности нсибиди.
Примером новых алфавитов, выдержавших проверку временем, можно назвать алфавит НКО, специально созданный для языков группы манден Сулеманом Канте в 1949 году. Наконец, многие африканские языки усвоили латинский алфавит, который пришел вместе с деятельностью миссионеров и колониализмом.
В центре шкафа плакат для обучения детей письму на языке бамана, одному из языков государства Мали. Можно увидеть, что некоторые символы отличаются от стандартных латинских букв, используемых в языке метрополии (французском). Это связано с необходимостью передать особенные звуки.
Стоит также помнить, что письменность – это не единственный способ опосредованной коммуникации. Сообщества людей, не объединенных в большие городские центры, не изобретали письменностей не потому, что не могли, а потому, что у них не было такой необходимости. Сообщения могут передаваться устно через посредников, предания и легенды сохраняются сказителями, которые заучивали их наизусть. А в Западной Африке широко были распространены такие формы передачи сообщений, как специальный барабанный бой.
Многие ошибаются, когда считают Африку «бесписьменным континентом». Современная эфиопская письменность сформировалась уже в V веке н.э., а еще десять веков до этого она существовала в форме южноаравийского письма, дошедшего в надписях на камнях. В IV веке Аксум (Древняя Эфиопия) принимает православие, и реформирует систему письма для перевода Евангелия и богослужебных текстов. В центре шкафа – эфиопское Четвероевангелие. Эфиопское письмо относится к силлабическим системам письма, когда каждый символ означает слог. Такие системы известны также в Индии и в Японии. Всего в современной эфиопской письменности 317 знаков.
Ислам также принес в Африку письменность, арабскую вязь, которая также использовался для записи африканских языков. Например, в Северной Нигерии с начала XVII века развивается письменность языка хауса – аджами, основанная на арабском алфавите. К Х веку (по более осторожным датировкам – к XIII веку) относят самые ранние образцы арабографичной письменности на суахили.
Древняя традиция мусульманской словесности существует в Хараре, откуда поэт Гумилев привез транспарант. Его использовали для того, чтобы отпечатать на листе строчки, для ровной записи текста), чернильницу, доску ученика коранической школы (после занятия поверхность доски очищалась для следующего урока).
В Африке существовали и системы идеографического письма, когда символ означает не звук и не слог (как эфиопское письмо), а некоторое понятие. Сверху в шкафу на тыквенных сосудах есть образцы такой письменности (нсибиди) из Нигерии, регион реки Кросс. Символы этого письма могут передавать информацию о торговых отношениях (долгах, кредитах), судебных тяжбах, а также содержать информацию об отношениях между людьми. Это письмо может использоваться в декорации, украшать стены домов. В голливудском блокбастере «Черная пантера» 2018 года есть стилизованные изображения письменности нсибиди.
Примером новых алфавитов, выдержавших проверку временем, можно назвать алфавит НКО, специально созданный для языков группы манден Сулеманом Канте в 1949 году. Наконец, многие африканские языки усвоили латинский алфавит, который пришел вместе с деятельностью миссионеров и колониализмом.
В центре шкафа плакат для обучения детей письму на языке бамана, одному из языков государства Мали. Можно увидеть, что некоторые символы отличаются от стандартных латинских букв, используемых в языке метрополии (французском). Это связано с необходимостью передать особенные звуки.
Стоит также помнить, что письменность – это не единственный способ опосредованной коммуникации. Сообщества людей, не объединенных в большие городские центры, не изобретали письменностей не потому, что не могли, а потому, что у них не было такой необходимости. Сообщения могут передаваться устно через посредников, предания и легенды сохраняются сказителями, которые заучивали их наизусть. А в Западной Африке широко были распространены такие формы передачи сообщений, как специальный барабанный бой.
ВИТРИНА №52 ЦЕНТРАЛЬНАЯ АФРИКА
В витрине показан столб-изображение предка народа аньянг из Камеруна. В Тропической Африке почитали предков и верили в их заступническую силу. Фигуры в форме столбов могли изготавливать в натуральную величину и достигали почти двух метров.
Особого внимания заслуживают маски и наголовники. В европейской традиции слово «маска» используется для обозначения чего-либо закрывающего лицо, в Африке функция – не скрытие лица, а создание образа. Надевая костюм, человек сам становится маской, которую он на себя надевает. Маска включает в себя обрядовый костюм, личину или наголовник. Человека под африканской маской не видно – костюм из ткани или волокон пальмы рафии скрывает его тело целиком. Под личиной понимается то, через что можно видеть, наголовник – это то, что носили выше уровня глаз, хотя бывало, что он закрывал всю голову. Маски посвящены самым разным ритуалам. В витрине представлены шлемообразные маски для инициаций – обрядов перехода человека в новый статус. Такая маска является навершием танцевального костюма. Такие маски вырезали из цельного куска светлого дерева. Прическа показана гладкой, ее венчает фигурка животного, которое возможно являлось изображением тотемов. Рот и глаза имеют сквозные прорези. Глаза полузакрытые; под ними изображены черные полосы, которые принято считать изображением слез. Рот небольшой, с тонкими губами и подпиленными острыми зубами. У основания маски имеются длинные полоски из растительных волокон, образующие бахрому — «бороду», покрывающую плечи.
В витрине показан столб-изображение предка народа аньянг из Камеруна. В Тропической Африке почитали предков и верили в их заступническую силу. Фигуры в форме столбов могли изготавливать в натуральную величину и достигали почти двух метров.
Особого внимания заслуживают маски и наголовники. В европейской традиции слово «маска» используется для обозначения чего-либо закрывающего лицо, в Африке функция – не скрытие лица, а создание образа. Надевая костюм, человек сам становится маской, которую он на себя надевает. Маска включает в себя обрядовый костюм, личину или наголовник. Человека под африканской маской не видно – костюм из ткани или волокон пальмы рафии скрывает его тело целиком. Под личиной понимается то, через что можно видеть, наголовник – это то, что носили выше уровня глаз, хотя бывало, что он закрывал всю голову. Маски посвящены самым разным ритуалам. В витрине представлены шлемообразные маски для инициаций – обрядов перехода человека в новый статус. Такая маска является навершием танцевального костюма. Такие маски вырезали из цельного куска светлого дерева. Прическа показана гладкой, ее венчает фигурка животного, которое возможно являлось изображением тотемов. Рот и глаза имеют сквозные прорези. Глаза полузакрытые; под ними изображены черные полосы, которые принято считать изображением слез. Рот небольшой, с тонкими губами и подпиленными острыми зубами. У основания маски имеются длинные полоски из растительных волокон, образующие бахрому — «бороду», покрывающую плечи.
